От автора: Автор в рассказе о радиоигре “Хозяин”, действующие лица которой, завербованные немецкой разведкой Алексеенко, Иванов и Лихогруд, отступает от правила изменять фамилии агентов-парашютистов, так как их подлинные фамилии ранее указывались в некоторых газетных публикациях.

Сергей Кононов 

“Хозяин” посылает помощь

8 декабря 1942 года. Город Псков. Штаб немецкой разведки. Утро.

- Орлов, ваша выброска в Архангельск с Ноздриным отменяется. Немецкое командование поручает вам задание особой важности. Подчеркиваю: о с о б о й, важности.

Доверительный тон майора Шнейдера, офицера разведки “Абверкоманда-104”, не особенно удивил Орлова. По мнению немецких разведчиков, их группа одна из самых надежных. Законы разведки не позволяют рассказывать одним разведчикам про успехи других, но все, даже начинающие курсанты-разведчики, знают, что группа Ноздрина в мае переходила линию фронта, проработала несколько дней и успешно вернулась обратно. С тех пор члены группы на особом положении. На их примере курсантам рассказывают, что ходки в русский тыл дело реальное и не такое уж страшное. Две, от силы три заброски, и бывшие военнопленные станут свободными гражданами Германии. Смогут жить в любом оккупированном городе по их выбору. Немецкое командование щедро обеспечит будущее новых граждан Третьего Рейха.

- Слушайте меня внимательно. В Вологде с февраля работает группа разведчика Орлова, вашего “однофамильца”. Настоящую фамилию вам знать не обязательно. Вы полетите к нему. Орел летит к Орлу, - каламбурит Шнейдер.

“Ни хрена себе, вот работают ребята” - проносится в мозгу у Орлова.

Голос майора становится жестким и властным:

- Боевая задача: высадиться в квадрате 0-1-64 у станции Кипелово. С грузом для Орлова следовать по проездным документам в Вологду. Он будет ждать на почте каждый день в дней с 15 до 16 часов. Пароль: ”Вам привет от майора Петергоффа”. Орлов среднего роста, плотного телосложения. Опознавательный знак - перевязанный левый глаз. Груз вручить, и немедленно обратно. Переход линии фронта у города Торопец. Для перехода вам выданы документы 3-й ударной армии. Пароль на нашей стороне “Айн-Це. Майор Петергофф”. Инструктаж по документам и карте даст ефрейтор. Он же покажет фотографию Орлова . Задача ясна?”

- Так точно, герр майор, - чеканит, вскакивая и щелкая каблуками, Орлов.

- Сидите, сидите. Вопросы?

- Герр майор, а если Орлова не встречу? Где его искать?

- Орлова искать в городе не надо. Возвращаетесь обратно. Да, при встрече никаких вопросов ему не задавать. Подчиняться беспрекословно. Если что изменится по условиям вашего перехода, мы Орлову по рации вам сообщим. Контролировать Орлова не нужно. Он работает девять месяцев. Информация от него очень ценная и докладывается на самый верх. Удачи вам и до скорой встречи. С Богом. Да, перед выброской водки не пить.

8 декабря 1942 года. 18 часов 00 минут. Город Псков. Полевой аэродром.

В холодном десантном отсеке “Хейнкеля -111” один пассажир - парашютист Орлов, он же Барашкин Алексей бывший солдат Красной Армии, а ныне разведчик Абвера. Нервное напряжении в самолете прошло. Орлов успокоился. То, что задание очень важное, он окончательно понял только в отсеке “Хейнкеля”. Для одного целый самолет! О таком он раньше не слышал. “Похоже, что после этого задания, можно будет и отдохнуть. Немцы не дураки. Рассчитаются щедро. Сталинград вот-вот будет у них и войне конец. А Орлов-то молодец. В Вологде девять месяцев и хоть бы что. Немцы его озолотят. Недаром срочно шлют питание для рации и денег шестьдесят “кусков”. Все будет путем. Через недельку вернусь.” - думается Орлову - Барашкину под ровный гул моторов. Возвращения Орлова- Барашкина ждет полковник Гелитрих, начальник псковской абвер-команды, он же “Майор Петергофф”. Если курьер благополучно встретится с вологодским Орловым, то тот сможет вновь передавать разведывательную информацию о перевозке военных грузов по Северной железной дороге. А это так важно для принятия решений при проведении операций против Красной Армии. А в Вологде немецкого курьера ждет полковник государственной безопасности Лев Федорович Галкин - начальник УНКГБ по Вологодской области. Ждет и уверен, что курьер прилетит. И немецкая разведка пошлет курьера не по своей воле, а по воле полковника государственной безопасности СССР... Именно по его воле, потому что он - начальник УНКГБ по Вологодской области в течение девяти месяцев вел искусную радиоигру с Абвером по дезинформации немецкого военного командования. А началась эта истории в ясную холодную ночь 28 февраля 1942 года.

Увертюра

Поражение своих войск под Москвой заставило Вермахт пересмотреть план весенне-летней кампании на Восточном фронте. Ставка Гитлера директивой N 41 приказала: “ ... в первую очередь все имеющиеся в распоряжении силы должны быть сосредоточены для проведения операции на южном участке фронта с целью уничтожить противника западнее Дона, чтобы затем захватить нефтеносные районы на Кавказе и перейти через Кавказский хребет”. До начала же летнего наступления на юге, группе армий Север предписывалось сосредоточить все силы на взятие Ленинграда и соединение с финскими войсками на реке Свирь у Лодейного Поля. То есть завершить двойное окружение Ленинграда. Исходя из директив ставки Гитлера, руководство разведки Абвер поставило перед своим подразделением “104” задачу на разведку и проведение диверсий на железнодорожных коммуникациях Ярославской, Ленинградской и Вологодской областей.

***

6 марта 1943 года на станции Бабаево к уполномоченному 7 отделения транспортного отдела НКВД Северной железной дороги лейтенанту госбезопасности Васильеву обратился сержант Красной Армии и сообщил, что он Алексеенко Николай Васильевич, является старшим группы немецких разведчиков, выброшенных на парашютах в районе станции Хвойная Ленинградской области. Он, Алексеенко, добровольно является с повинной, а двое его подчиненных Лихогруд и Иванов с повинной являться не будут. На следующий день на станции Сиуч по приметам, указанным Алексеенко, Иванов и Лихогруд были задержаны оперативной группой НКВД.

Слово документам.

СОВ. СЕКРЕТНО. ПОСТАНОВЛЕНИЕ. ( о принятии дела к производству).

г. Бабаево. 7 марта 1942 года.

Я, зам. нач. ОТО НКВД - ст. Бабаево - мл. лейтенант государственной безопасности ВОЛЬНЫЙ, рассмотрев поступившие в ОТО НКВД материалы о немецких разведчиках: 1. ЛИХОГРУД Иван Федорович -1916 г. рождения. 2. АЛЕКСЕЕНКО Николай Васильевич, 1914 г. рождения. 3. ИВАНОВ Геннадий Осипович, 1922 г. рождения. НАШЕЛ: Что: 1. ЛИХОГРУД Иван Федорович. 2. АЛЕКСЕЕНКО Николай Васильевич и 3. ИВАНОВ Геннадий Осипович -27 февраля переброшены на самолете немецкой разведкой на территорию СССР с шпионскими заданиями, имея при себе портативную радиостанцию, вооружены револьверами системы “Наган”, снабжены крупной суммой денег, т.е. для совершения преступлений, предусмотренных ст. 58-1 п. "б" УК РСФСР, а поэтому руководствуясь ст.110 УПК РСФСР

ПОСТАНОВИЛ:

Поступивший материал на: 1/ Лихогруд И.Ф. 2/ Алексеенко Н.В. 3/ Иванова Г.О. Принять к производству и приступить к следствию, о чем копией настоящего постановления уведомить пом. военного прокурора 5 участка Северной ж.д. ЗАМ.НАЧ.ОТО НКВД ст. Бабаевомл.лейтенант госбезопасностиВОЛЬНЫЙ.

***

Начальник Вологодского УНКГБ Лев Федорович Галкин пришел в органы безопасности в 1938 году с производства в возрасте 30 лет. По образованию он инженер-химик. Работал в Москве и сразу был назначен заместителем УНКГБ Вологодской области. В феврале 1941 года приказом наркома государственной безопасности назначается начальником управления.После получения донесения о задержании группы парашютистов-разведчиков с исправной рацией, он немедленно отправляет спецсообщение в наркомат и отдает распоряжение о выяснении всех подробностей подготовки разведчиков в Валгинской разведшколе, а так же технических данных о работе рации.

Допросы ведутся работниками транспортного отдела до 19 марта. Алексеенко Николай Васильевич, которому немецкая разведка присвоила оперативный псевдоним Орлов, воевал на острове Даго. По военной профессии радист , а звание имел сержант Красной Армии. Уже 17 сентября немецкие войска захватывают остров Даго, и Алексеенко попадает в плен. Голодная смерть или предательство? Перед такой дилеммой стояли миллионы советских военнопленных. Алексеенко выбрал предательство.

***

После высадки в районе Хвойной группа успела побывать в Вологде и Череповце, но затем они выезжают в Бабаево. Зачем? Страх. Страх гонит их обратно за линию фронта к немцам. В Вологде, считают они, оставаться опасно и лучше вернуться, объяснив, что потеряли рацию. Сдаться? Да, Алексеенко уже принял такое решение, но он боится напарников - Лихогруда и Иванова. Они в лагере работали полицейскими и сдаваться никак не хотели. Иванов уже в Хвойной вел сбор развединформации.

Из протокола допроса Иванова.

“... подошли к дому. Хозяин заявил, что квартиру для ночлега предоставить не может, так как у него проживает подполковник штаба дивизии, но сейчас объезжает полки. Из этого разговора я определил, что в районе Хвойной стоит дивизия. Потом хозяин сказал, что в каждом доме военные летчики, из этого мы определили, что в районе Хвойной расположен аэродром.”

Алексеенко-Орлов смог оторваться от своих напарников лишь в Бабаеве и пришел в транспортный отделение НКВД.

Игра

Перекрестные допросы Лихогруд, Алексеенко и Иванова ведутся по 12-16 часов в сутки. Алексеенко рассказал все о работе рации, методах шифрования по кодовой фразе “ Gorod Petrozavodsk”, условным сигналам работы радиостанции под контролем контрразведки. Для работы с радистом приезжают специалисты контрразведки из Москвы. Вторым радистом в группе должен быть Лихогруд. Можно ли его использовать как радиста в установлении связи с абвером? Что-то в его показаниях настораживает контрразведчиков. Известно, что кроме общего с Алексеенко инструктажа, Лихогруда отдельно инструктировал ефрейтор Мушник - главный специалист штаба абвера по радиоделу. О чем? Орлов-Алексеенко показывает, что позывные его рации “LAI” , а сигнал работы под контролем три буквы в тексте “NIK”. Лихогруд о буквах “NIK” говорит как об условности работы под контролем, но позывные называет другие “HOR”. Во она ловушка: “HOR” - сигнал провала. К 20 марта становится известно, что и Иванов не искренен в своих показаниях. Он не Иванов, а Диев.

Контрразведка приходит к выводу, что доверять можно только Алексеенко. Руководство в Москве принимает решение начать игру с немецкой разведкой, используя в качестве радиста Николая Алексеенко.

Слово документам:

ПОСТАНОВЛЕНИЕ:

“ 6 “ августа 1942 года, г. Вологда.

Я - помощник оперуполномоченного 1 отделения КРО УНКВД ВО, рассмотрев следственное дело N 270 по обвинению 1. Лихогруд... 2. Иванова, он же Диев... 3. Алексеенко... Нашел: Лихогруд и Иванов, он же Диев Особым Совещанием НКВД СССР 25 июля 1942 года осуждены за измену Родине к ВМН (высшей мере наказания), а поэтому Постановил:

Материалы в отношении Лихогруд и Иванова, он же Диев, из следственного дела N 270 выделить в отдельное производство и сдать в архив.

***

Итак, решение о начале игры принято. Руководство игрой поручается полковнику Галкину. Оперативное название игры - “Хозяин”. В конце марта радисты отдега разведки Северного фронт­a принимают первую радиограмму от орлова:

"Приземлились благополучно. Присупаем к работе" Далее шифром сообщалось, что при приземлении их далеко разбросало друг от друга. Добирались до Вологды. Рацию спрятали в деревне Валтаново. Когда устроятся в Вологде, рацию заберут и начнут работать.

Как планируется радиоигра с абвером? В любой радиоигре с разведкой противника контрразведка ставит две цели: первая - это дезинформация военного командования противника, а вторая цель - чисто контрразведывательная: создание видимости активной работы разведгруппы и выманивание агентов противника в помощь успешно действующей группе. Задачу на дезинформацию ставит Генеральный штаб, который передает через радиостанцию, работающую под контролем контрразведки, необходимую дезинформацию, для того чтобы ввести в заблуждение немецкое командование об истинных военных планах советского командования. Москве и полковнику Галкину необходимо убедиться, что немецкая разведка верит сообщением своих агентов. В противном случае дезинформация (на жаргоне разведки - деза) может сыграть обратную роль - стать информацией о подлинных планах советского наступления весной-летом 1942 года.

Игра началась. Лев Галкин вместе со своим помощником лейтенантом 1КРО (контрразведка) - двадцативосьмилетним Дмитрием Ходаном долгими ночами разрабатываю хитроумные комбинации игры. Дезинформацию Генштаб еще не разрешает передавать. Нужна дополнительна проверка того, что немцы верят, что группа Орлова работает на них “не щадя живота своего”. Нужно убедить немецкую разведку в этом? Пожалуйста. Целый месяц до 30 апреля радиостанция абвера c позывными “WAS” дважды в сутки в условленное время вызывает станцию Орлова - “LAI”. Молчание. И наконец Орлов откликается:

“Село Ватланово прибыла саперная команда. Все хаты заняты красноармейцами. Нам пришлось уйти. Радиостанция находилась в селе. Теперь в Прилуках севернее города”.

“Майор Петергофф” он же полковник Гелитрих наживку заглатывает.

"Сообщите находится ли 58 армия в городе. Кто командир. Какие части входят. Есть ли танковые части. Сколько поездов в день из Архангельска. Почему так долго молчали. Все ли здоровы”.

Полковник Галкин разрабатывает комбинацию создания видимости активности группы и ее желания работать на немцев. Алексеенко-Орлов отстукивает ключом:

“Все здоровы. Мало денег. Нет документов. Батареи слабы.”

Весь май в радиограммах мольбы и просьбы прислать помощь, мол без нее не можем эффективно работать.

21 мая “ Просим решить вопрос снабжения нас продовольствием, документами, лучше выбрасывать южнее Кубинского озера."

Из Пскова просят подобрать место приемки груза. Орлов “отправляет” Иванова и Лихогруда искать место приема груза от “Хозяина”. Начальник Чебсарского райотдела НКГБ старший лейтенант Иванов, лично исходив леса, рапортом на имя полковника Галкина сообщает, что им подобрано место для приема в глухом лесном массиве, которые пересекает всего одна ненаезженная дорога. Тем не менее, для затягивания времени: пусть немецкая разведка будет еще “слепой” без необходимой информации, Ходан предлагает предложить место приемки грузов, которое немцы не разрешат использовать.

26 мая: ”Место встречи нашли. В двух километрах от селе Кубинское есть старая церковь. В трех километрах небольшой лес. Разложим костры. Орлов”.

Майор Петергофф запрашивает, нет ли риска зажигать костры? Орлов-Алексеенко по команде контрразведчиков отвечает 28 мая:

“Разжигать костры можно, но с большим риском”.

“Хозяин”, заботясь о безопасности своих ценных агентов, немедленно реагирует: “ Место не годится”.

С этой радиограммы полковник Галкин определил, что немцы все-таки верят группе Орлова и игру продолжать необходимо. До 28 июня идет комбинации с поиском нового места и приемкой груза. Целый месяц абвер вхолостую работает в районе Вологды. И информации о военных перевозках нет и все усилия направлены на доставку помощи группе Орлова.

8 июня: “Дайте больше продовольствия. Орлов”.

18 июня с нового места приема груза, которое немцы одобрили в эфир летит шифровка:

“Все приготовлено. Мы на месте. Все будет сделано”.

Это значит, что костры как условлено будут зажжены и груз примут. Теперь осталось только ждать. Контрразведчики придумывают как еще затянуть приемку груза, но тут помогает природа. То дожди в Пскове, то в Чебсаре. Самолет вылетает, но костров не находит и с грузом возвращается обратно. 18 июня Орлов радирует в Псков:

“Слышали шум самолета в семи - десяти километрах севернее”.

“Хозяин” подтверждает:

“Это была наша машина. Земли и вас не видно.”

21 июня груз сбросили, но Вологда продолжает играть со Псковым. Груз не нашли.

“Находимся в отчаянии. Батареи сели. Прекратили действовать. Будем только слушать. Просим учесть наше состояние и принять срочные меры”.

Полковник Гелитрих очень обеспокоен, что груз может попасть в руки контрразведки и предупреждает своих надежных агентов 25 июня:

“Помощь была сброшена. Были паспорта и ваши фотографии. Если не найдете, то оставаться дальше опасно. Уничтожьте аппараты и возвращаетесь как было условлено”.

Что же, немецкая разведка честно работает со своими агентами. Предупреждает, что есть реальная опасность провала и предлагает возвращаться. Но хитер, ох хитер, полковник Галкин. В ответной радиограмме говориться:

“Сильно встревожены, что в бомбах (контейнеры для груза- прим. автора) наши фотографии. Уходить, не найдя, нельзя. Среди населения ничего об этом не слышно.”

Наконец он успокаивает своего противника полковника Гелитриха. 28 июня Орлов отбивает радостную телеграмму:

“Кресцов (псевдоним Лихогруда - прим. автора) нашел бомбы в восьми-десяти километрах от нашего места. Летчик сбросил недалеко от костра пастухов. Большое спасибо.”

В Пскове ликование, и слова благодарности летят в ночной эфир:

“Вы молодцы. Здорово наладили дело. Мы рады, что вам наконец удалось найти помощь. Желаем дальнейших успехов и будьте осмотрительны.”

В Вологде радуются тоже: немецкая разведка игру приняла.

Миттельшпиль

Лев Федорович Галкин со своими помощниками выполнили первую задачу игры. Группа Орлова пользуется доверием немецкой разведки. Груз для нее сброшен. И кроме того, в течение трех месяцев из Вологды разведывательной информации не поступало. Игра вступила в новую фазу - фазу активной дезинформации.

Еженедельно из Вологды в Москву передаются подлинные данные о железнодорожных перевозках через станцию Вологда, данные о заготовке кормом, номера частей Красной Армии, прибывающих и уходящих на фронт, данные о санитарных поездах. Оперативный отдел Генштаба, возглавляемый полковником Штеменко, сообщает в НКГБ данные, которые необходимо передать немцам. Орлов активно работает на рации. Его группа сообщает в Псков ценные разведданные. 2 июля 1942 года “Хозяин” узнает, что:"Мы все в городе. Подыскиваем надежную квартиру”. Жить под видом отпускников. Наблюдается в основном пехота и артиллерия. Красноармейцы большинстово из района Свердловска. Видели 21 танк. На Ленинград много составов с войсками, артиллерией и снарядами.”

3 июля 1942 года. “Один из железнодорожников похвастался, что из Архангельска прошло несколько сот эшелонов с иностранной техникой, танками, самолетами. Устанавливаем постоянное наблюдение". А затем:

“В Вологду прибыл командный состав танковых войск. Выгружены 171 тяжелый танк. Ушли самоходом. Во время выгрузки видели одного английского офицера”.

На запрос из Пскова о направлении движения танков, Орлов “отправляет” Иванова-Диева в пешую разведку и через неделю радирует:

“Малиновский ходил в разведку. Танки ушли в направление Пошехонье-Володарск”.

***

Журналы учета работы радиостанции, сотни страниц принятых м переданных телеграмм дают представление о той напряженной работе коллектива контрразведывательного отделения вологодского управления государственной безопасности по дезинформации немецкой разведки. Контрразведчики понимают, что немцы могут не поверить, что группа Орлова собирает информацию личными наблюдениями на станции Вологды. Частое появлении у военных объектов может вызвать подозрение контрразведки. Появляется новая комбинация: вводятся новые участники игры. Алексеенко радирует, что познакомился с офицером штаба 457 стрелковой дивизии. Учили в разведшколе, что информацию можно получать у людей, которые любят выпить? Получайте такого любителя:

“12 июля 1942 года. Нашли квартиру у работника речных мастерских Морошкина. Из Ярославля на Архангельск ежедневно 18-20 эшелонов. Познакомился со старшим лейтенантом Апполоновым Сергеем работником штаба 457 стрелковой дивизии. Неглупый парень, любит выпить. Рассказал, что в частях его дивизии много артиллерии, рассказало новинке особо сильных минометах. Роты на 60-70 процентов укомплектованы автоматчиками.Орлов.” Деза отличная. Тут и новый надежный источник информации, намек на “Катюши” и роты с автоматчиками - это значит, что дивизия предназначена для прорыва. Читая документы, автор понял, что ни одна из фигур в шифротелеграммах не появляется просто так. Значит и рабочий Морошкин (фамилия автором изменена) полковником Галкиным включена в комбинацию игры не просто так. Ему предстоит сыграть свою роль в пьесе, поставленной талантливым режиссером. Какую? Об этом чуть позже, как и о другой фигуре некоем железнодорожнике, на квартиру которого “переселились” Диев и Лихогруд.

“9 августа 1942 года. Кресцов и Малиновский устроились на другую квартиру. Хозяин работает машинистом депо. Часто бывает в поездках. Любит крепко выпить. Орлов.”

Радиостанция времен Второй мировой войны

Наверняка эта телеграмма для Николая Алексеенко была самой трудной для передачи. Согласно текста, его напарники по группе “устроились на другую квартиру”. Так было сообщено немцам, а на самом же деле, 25 июля Лихогруд и Диев были Особым совещанием приговорены к расстрелу. А тогда приговор приводился в исполнение немедленно. Жестокое время.

***

Жестокое время. Да. Так кто же такой Морошкин, “приютивший” на квартире Алексеенко? Его нет в живых. Он давно уже расстрелян органами НКВД “за связь с иностранцами”. Брат его живет в Германии. За переписку с ним Морошкина и расстреляли. Контрразведка воспользовалась биографией этого человека для создания легенды:Морошкин не доволен советской властью, за то что она его исключила из партии и готов сотрудничать с немцами, чтобы с их приходом” стать большим человеком”. К машинисту деподвух расстрелянных разведчиков “поселили” так же не случайно. Орлов посылает в Псков радиограмму:

“12 сентября 1942 года. Кресцов и Малиновский на квартире хозяина познакомились с высланными с Украины. Проживают с семьями в Вожегодском районе. Открыто говорят против советской власти и за возрождение Украины”.

Вот такой дальновидный ход придумали вологодские чекисты. Рано или поздно радиоигру “Хозяин” нужно будет прекратить. Немцы профессионалы и наверняка начнут еще одну проверку надежности агентов. Если их придется выводить из игры, то на месте можно будет оставить нового агента Морошкина, роль которого сможет сыграть кто-нибудь из чекистов. А ссыльнопереселенцам с западной Украины отводилась роль будущих повстанцев, которые “организуют” партизанский отряд в Вожегодском районе Вологодской области. Эти соображения полковник Галкин изложил в рапорте на имя заместителя наркома госбезопасности. План следующих игр с абвером был Москвой одобрен, а группу Орлова решено было из игры к новому году вывести. Игра “Хозяин” перешла точку кульминации и вошла в заключительную фазу.

Эндшпиль

Итак, руководством вологодской контрразведки принято решение: рацию Орлова-Алексеенко из игры выводить. Прекратить поток дезинформации из Вологды, отвлечь усилия немецкой разведки на поддержку "повстанцев" в Вожегодском районе.

Для реализации этой части оперативной комбинации по указанию полковника Галкина, выдуманный им старший лейтенант штаба 457 дивизии "убывает" вместе с войсками куда-то на юг.

"14 сентября 1942 года. Кресцов обнаружил погрузку и отправку войск. Темпы спешные. Сегодня приходил прощаться Апостолов. Сообщил, что дивизия отправляется на юг. Настроение его бодрое. На мои намеки о больших потерях бодро заявил, что время покажет. Орлов"

А чуть ранее в немецкую разведку сообщают, что хозяин квартиры Морошкин был исключен из ВКП(б) за переписку с братом проживающим в Германии.

Полковник Гелитрих просит быть осторожными в общении с хозяином квартиры.

"14 октября 1942 года. Будьте осторожны с хозяином. Если он раньше был партийным и из-за переписки с братом был исключен из партии, то теперь за ним может быть слежка".

Орлов успокаивает "Хозяина":

            "Совместное жительство с Морошкиным и его изучение убеждает меня, что он может вести для нас полезную работу. Следует им заниматься", и добавляет: "Аппарат хранили в лесу. Батареи видно разрядились. Морошкин надеется, что с вашим приходом станет большим человеком. Орлов"

Вновь контрразведчики повторяют летний прием. Дескать, батареи сели, работать скоро будет невозможно, да и холода наступают. Нужна помощь.

"23 октября 1942 года. Наступили холода. Идет дождь и снег. Обувь износилась. Теплой одежды нет, достать негде. Орлов", а через три дня в последний день октября рация с позывными "LAI" передает что "Нужны сапоги 39,40 и 41-го размеров. Шинели, шапки. валенки, носки, батареи и паяльный инструмент".

Галкин и Ходан были бы плохими сценаристами игры, если бы просто инициировали посылку помощи для Орлова-Алексеенко на парашютах. Нет повторять одну и ту же комбинацию непозволительно. Вносится новый элемент игры: нужно заставить немцев прислать помощь с курьером, что бы курьера захватить и заставить немцев поверить, что Орлов прекратил работу не по своей воле.

Для начала сообщается адрес брата Морошкина.

"21 ноября 1942 года. Наблюдали за Морошкиным. Подсмотрел на конверте адрес брата в Германии", и далее снова просьбы прислать помощь. Без теплой одежды и новых документов работать невозможно.

"Из Архангельска идет продовольствие. Работаем с чердака. Дайте новые документы. Орлов".

Майор Петергофф предлагает выйти на место приемки груза.

Вот тогда вологодские чекисты применяют безошибочный ход, разыгрывая пьесу без сучка и задоринки.

"5 декабря 1942 года. Шли к месту. Наскочили на патруль. Оказали сопротивление. Скрываемся в лесу".

В Пскове поверили. Действительно, у группы надежных документов нет. Вот и пришлось вступать с патрулем в огневой контакт. Из Пскова радист разведотдела посылает в эфир для Орлова новую депешу, чтобы Алексеенко ждал курьера на почте каждый день с 15 до 16 часов московского времени.

С новым годом, господа абверовцы!

Вологда нагнетает обстановку:

"9 декабря 1942 года. Находимся за городом. Путик городу усиленно патрулируются".

12 декабря Псков успокаивает:

"Курьер отправился в путь. Сегодня или завтра будет у вас. Он в курсе относительно встречи. Желаем успеха".

Орлов, ночью передает своим псковским хозяевам:

"Были у почты. Никто не встречал. Как я узнаю друга. Знает ли курьер наши фамилии".

Курьер Барашкин уже арестован контрразведкой и игра подходит к логическому концу, но все комбинации полковника Галкина еще не закончились. Немцы должны понимать, что ценные агенты обеспокоены своей безопасностью.

Барашкин вместе с продуктами, батареями для рации и деньгами в сумме 60 тысяч рублей доставил и личное благодарственное письмо от "Майора Петергоффа". Подписано оно было для "конспирации" следующими словами: "Ваш товарищ майор"

Полковник Гелитрих понимает тревогу Орлова и радирует:

"На всякий случай будьте осторожны. Он младший лейтенант, рост выше среднего, плотный, лицо полное".

Решающую радиограмму из Вологды отправляют 18 декабря:

"Два дня наблюдали у почты человека с указанными вами приметами. С почты его сопровождают штатские в здание НКВД. Знает ли курьер наши фамилии. По совету Морошкина уезжаем на Урал. Сообщим ему свой адрес".

Все логично в игре задуманной полковником Львом Галкиным: если курьер знает фамилии, то из Вологды уходить нужно немедленно. А для дальнейших контактов с абвером они оставляют мифического Морошкина. Абвер пытается уговорить агентов вернуться через линию фронта к ним:

"25 декабря 1942 года. Курьер ваши адреса и фамилии не знает. Но у него есть ваши документы с фото. На восток уходить нельзя, так как оборвется связь. Попробуйте идти назад через пересыльный пункт. Переход лучше всего у Торопца. Рацию случае чего уничтожьте."

Нет уж, агенты себя по легенде контрразведки не хотят себя подвергать риску и, якобы уже из под Буя, радируют (на самом же деле для этого радиосеанса Дмитрий Ходан с Алексеенко выезжают в район Грязовца, справедливо полагая, что на таком расстоянии от немецких пеленгаторов координаты рации с подработанным питанием установить точно невозможно.

"Окольными путями добрались до Буя. Станцию закопаем. Через пересыльный пункт уходить нет возможности. Строгий контроль. Орлов".

Полковник Гелирих сдается, принимая неукоснимую логику полковника Галкина:

"26 декабря 1942 года. Действуйте обдуманно. Будьте осторожны. Сообщите, когда в путь. Желаем успеха. До свидания".

Заключительный аккорд игры звучит поздним предновогодним вечером наступающего нового 1943 года. Алексеенко последний раз берет в руки ключ:

"31 декабря. 1042 года. Завтра, послезавтра закопаем станцию. Действуем, как сообщили. С Новым годом. Орлов".

Все, игра сделана, господа абверовцы. В этой игре победила вологодская контрразведка. Команда Льва Галкина оставила немецкой разведке лакомый кусок на будущее: повстанческие отряды в глухих районахвологодчины и "связника" - Морошкина.

Судьба радиста

А что с Николаем Алексеенко, радистом-разведчиком Абвера, рации которого отводилась главная роль в сложнейших комбинациях радиоигры советской контрразведки со штабом "Абверкоманады-104", проводимой в течение девяти месяцев сурового 1942 года?

Уже в июне по запросу Вологодского УНКГБ жену Алексеенко - Нину Всеволодовну и пятилетнюю дочь Юлию, нашел Сталинградский НКВД. Она работала в осажденном Сталинграде на центральном телеграфе оператором. В запросе полковника Галкина указывалось, что мер к ней как члену семьи изменника Родины не применять и только допросить в качестве свидетеля.

Безусловно весть, что жена и дочь Алексеенко живы и здоровы и репрессиям подвергаться не будут сыграло большую роль в безупречной работе Алексеенко в качестве агента-двойника.

Из материалов переписки с Москвой видно, что Льва Галкина беспокоила дальнейшая судьба Николая Алексеенко. Кому, как ни полковнику госбезопасности было не знать крутой нрав Особых совещаний. Поэтому уже в октябре 1942 года он посылает материалы на освобождение из-под стражи Орлова-Алексеенко.

Слово документам:

За время работы по дезинформации врага "Орлов" работал с органами НКВД честно и добросовестно. Агентурной разработкой его, а так же наружным и личным наблюдением ничего компрометирующего за ним не установлено.

Считаем необходимым "Орлова" из-под стражи освободить.

Начальник УНКВД по ВО

Майор госбезопасностиГалкин.

Увы, Москва не прислушалась к словам вологодских чекистов. Алексеенко из-под стражи не освободили. И еще более полутора лет он содержался во внутренней тюрьме НКВД. А в июне 1944 года как удар грома прозвучал приговор Особого совещания - ВОСЕМЬ ЛЕТ ЛАГЕРЕЙ. 

Полковник Лев Федорович Галкин, к тому времени за работу по проведению радиоигр с немецкой и финской разведками награжденный Орденом Красной Звезды, бросается на защиту Николай Алексеенко. Он пишет ходатайства в Москву и добивается пересмотра дела. Новый приговор - три года лагерей.

6 марта 1945 года ровно через три года после появления Николая Алексеенко у уполномоченного НКВД на станции Бабаево он выходит на свободу. О дальнейшей судьбе Орлова-Алексеенко в архивах вологодского УФСБ имеется лишь одна пометка, что он в 1946 году проживал в одном из домов на улице Кирова.

Игры с абвером продолжаются

В дальнейшем рассказе о работе вологодской контрразведки против Абвера в период Великой Отечественной Войны автор вновь по этическим соображениям изменяет фамилии бывших советских граждан, завербованных немецкой и финскими разведками для работы на территории Вологодской области.

Слово документам:

СОВ. СЕКРЕТНО.

СПРАВКА.

На немецких разведчиков-парашютистов "ПЕТРОВА", "ЛЬВА" и "МУХУ".

"Лев" - Мартьяненко Константин Николаевич, "МУХА" - Череда Николай Иванович, "ПЕТРОВ" - Москвин Алексей Иванович....

Будучи в лагере военнопленных разновременно были завербованы немецкой разведкой и помещены в Валгскую школу радистов-разведчиков, которую закончили в мае месяце 1942 года.

В ночь на 29 октября 1942 года группой в три человека выброшены в тыл РККА с заданиями разведывательного характера в районе города Вологды. В органы НКВД явились добровольно. На следствии дали ценные показания о наличии разведывательных школ, их структуре, контингенте, обучающемся в школе, о лицах, выброшенных и приготовляемых к выброске в тыл СССР (так в документе).

Считали бы целесообразным разведчиков-парашютистов Мартьяненко, Череду, Москвина оставить во внутренней тюрьме НКВД по Вологодской области, использовать их в агентурной комбинации по дезинформации вражеской радиостанции "Центр" и розыску ранее переброшенных разведчиков.

12 декабря 1942 года.

НАЧАЛЬНИК УНКВД по ВОЛОГОДСКОЙ ОБЛАСТИ

МАЙОР ГОС. БЕЗОПАСНОСТИГАЛКИН

НАЧ. КРО УНКВД по ВО

СТ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОС. БЕЗОПАСНОСТИСОКОЛОВ

***

Архивы раскрывают тайны? Оказалось, что еще не все. Не наступило время раскрыть все тайны сотен архивных томов с грифом "Совершенно секретно". Так получилось и с игрой "Борцы".

Поэтому читатель узнает только то, что строгими правилами статьи 11 Закона Российской Федерации от 18 октября 1991 года "О реабилитации жертв политических репрессий" разрешено без согласия участников событий обнародовать.

Из рассекреченных архивных страниц известно, что Мартьяненко, Череда и Москвин содержались до февраля 1943 года во внутренней тюрьме НКВД в Вологде под другими фамилиями. Их радиостанция работала по дезинформации немецкой разведки. И все, а затем они были отправлены, по-видимому, в Москву. Известно так же, что начальник НКГБ полковник Галкин разработал план дезинформации противника и осуществлял его несколько месяцев. Он же рекомендовал использовать разведчиков не только для радиоигры, но и для использования их в тылу противника.

Для запроса архивных дел в центральном архиве в Москве требуется очень много времени, поэтому я расскажу лишь о том, что мне удалось узнать при чтении небольшого количества документов из архивов города Вологды.

***

Мартьяненко, Череда и Москвин пришли в Валгинскую разведшколу с одним желанием: побыстрее добраться до Родины и начать работать против немцев. Для этого в период обучения они скрупулезно изучали преподавателей школы, курсантов. Старались, как можно точнее выяснять биографические подробности будущих диверсантов-разведчиков. Собирали данные по расположению немецких штабов и воинских частей в Пскове. Подробности о военном аэродроме, танковых частях...

Николай Череда привез с собой фотографии женщин, живущих в оккупации. Эти молодые женщины помогали ему слушать по радио Москву, снабжали листовками, издаваемыми подпольщиками Латвии и Эстонии.

Для облегчения поиска агентов "Абверкоманды-104", Череда привез из-за линии фронта и фотографию развеселой компании на которой в обществе женщин был сфотографирован один из курсантов так, что на переднем плане красовались подошвы кирзовых сапог, пробитых немецкими сапожными гвоздями с характерными шляпками.

Немецкие специалисты разведчики небрежно отнеслись к своим обязанностям и не проверили, что уносят с собой за линию фронта их агенты. Тот же Николай Череда привез с собой открытку своей подруги Ирмы, на обратной стороне которой ее рукой был написан адрес в г. Валге и дата - 1942 год. Естественно, в случае ареста агента, подобное фото явилось бы неопровержимой уликой, что человек пришел с оккупированной территории.

Тройка Мартьяненко была выброшена на парашютах в районе Рыбинска. От радости они открыли стрельбу из автоматов в воздух. И немедленно пришли в ближайший райотдел НКВД. Это было 29 октября 1942 года.

По заданию немецкой разведки они должны были передавать информацию о железнодорожных перевозках и воинских частях в Вологде.

Радиостанция была исправна, и как только арестованных доставили из Ярославля в УНКГБ г. Вологды, полковник Галкин немедленно включил ее в новую игру.

В деле осталась информационная справка, на основании которой рация "Льва" должна была передавать данные по экономической и политической ситуации в областном центре.

В ней есть любопытные факты и цифры: "...Вологодский машиностроительный завод обеспечивает значительную часть лесных районов Союза таким машинами: "лесовоз", "механический колун", "лопата Беккера".

"В "Коммунальной гостинице" и "Доме крестьянина" можно остановиться до 5 суток".

"Гражданское население получает по 400 граммов хлеба, кроме того, по карточкам население получало капусту, морковь, огурцы"

"На рынке "из-под полы" можно купить съестные продукты, особенно в дни, когда колхозники производят выплату налога. Хлеб "из-под полы" за 100-150 рублей кило, махорку за 100 рублей 50-граммовая пачка"

"Цены в государственных магазинах г. Вологды: Хлеб ржаной 1 кг. - 1,05 р. Махорка 50 гр. 1 р. Пшено 1 кг. 4,50 р. Спички 1 кор. 0,20 р." " Рыночные цены г. Вологды: за хороший костюм можно приобрести 10-15 кг. мяса; Молоко- 15 рублей за литр".

"Территория столовых у вокзала, предназначенных для питания больших армейских групп, обнесена забором с часовым у ворот. Внутри ограды правильными рядами свыше десятка деревянных домов, из которых каждый может сразу вместить до 500 человек. Обслуга столовых действует быстро. Обеды нормальные, хотя хлеба недостаточно".

***

Итак, коллектив Вологодского УНКГБ, не закончив первую игру "Хозяин" сходу включился во вторую "Борцы". Было трудно, но полковник Галкин со своими помощниками двужильные - выдержат. Мало кто знает, что в это время уже с июня они ведут тонкую нить дезинформации финской разведки.

Уроженец Чебсарского района Птицын Владимир Михайлович в июне сорок второго приземлился в родном районе. Сразу же явился в НКВД, рассказал все подробности о задании и подготовке агентов финской разведки в Петрозаводской школе. Вину свою в измене Родине не признал, а заявил, что готов работать в качестве радиста по дезинформации финнов.

Полковник Галкин принимает решение: игру начать.

Игра "Майор"

7 января, как уже мной упоминалось, явились с повинной два финских разведчика Сидоров Алексей, с агентурной кличкой финской разведки Голубенко и Николаенко, он же Буторин.

Несмотря на катастрофическую нехватку времени и людей, вновь Лев Галкин принимает вызов. Начинается четвертая(!) игра, ей присвоено имя "Майор". Финскую разведку заставляют глотать "дезу" сразу от двух источников - Птицына и Сидорова - Голубенко.

Трудно сейчас представить, каких усилий стоило руководить сразу несколькими играми с немецкой и финской разведками. Тем не менее, полковник Галкин с задачей справился.

Кто вы, товарищи "Даго"?

Не все архивы еще раскрыли тайну, не пришло время.

Но когда оно придет то мы, наверняка узнаем, еще об одном человеке большом патриоте России, который в лихую для нее годину, забыв обиды, нанесенные новым революционным государством, приложил все силы для великой Победы великой России.

А пока о "Даго" можно сказать только то, что он выходец из древнего княжеского рода, был сослан революционной диктатурой в богом забытую Вологду. Сослан, несмотря на все заслуги его в военной службе на благо России. Когда началась война, ОН сам предложил использовать себя в разведке против финских захватчиков. Именно у НЕГО в молодые годы Маннергейм служил адъютантом!

В архиве есть пометка, что в путь в Москву "ДАГО" отправился в первый весенний месяц 1943 года. А что дальше? Дальше пока еще все "совершенно секретно".

Подрывники

При разработке комбинаций игры "Хозяин" начальник Вологодского УНКГБ Лев Галкин дальновидно через Алексеенко-Орлова внедрил в мысли руководителей немецкой разведки, что на территории Вологодской области много ссыльнопереселенцев с западной Украины, готовых при поддержке местного населения поднять повстанческое движение в тылу Красной Армии.

"Мина" была заложена, и оставалось ждать, когда она сработает.

Сработала она в сентябре 1943 года - через год после радиограмм об украинцах, посещающих квартиру некоего железнодорожного машиниста, у которого "живут" немецкие агенты Лихогруд и Диев-Иванов.

Первой ласточкой была высадка группы Алексея Судакова, высаженная в ненастную ночь 27 сентября 1943 года в Харовском районе. Не дождавшись радиограмм от группы Судакова, абвер в ночь на 10 октября выбрасывает в районе Чивицкого озера диверсионно-разведывательную группу Стрельцова, состоящую из пяти человек. Старший группы Николай Стрельцов по кличке, данной в немецкой разведке Волин, привел всю группу с повинной в НКВД.

Задание команде Волина было аналогично заданию группе Судакова: вести разведывательную деятельность и организовывать повстанческое движение, опираясь на ссыльнопереселенцев и бандитствующие элементы, проживающих на территории Вожегодского и Сямжинского районов Вологодской области.

Так же им предписывалось провести разведку Чивицкого озера на пригодность приема гидросамолетов и подготовить площадки для возможного десанта диверсантов в количестве до 100 человек.

После высадки группы Стрельцова-Волина руководство контрразведки поняло, что немецкое командование всерьез разработало план массированных выбросок организаторов "повстанческого" движения.

Решение, по предложению руководства УНКГБ и Отдела контрразведки"СМЕРШ" Архангельского Военного округа, приняла Москва - игру "Подрывники" с немецкой разведкой начать.

***

В планах немецкой разведки произошел сбой. 16 октября группа из пяти человек под командованием Георгия Тулина (кличка Соколов) была выброшена из-за ошибки летчиков не по намеченному плану, а в районе разъезда Ноябрьская Северной железной дороги. Поэтому задержать всю группу удалось только к вечеру 18 октября.

Тулин показал, что должен разжечь костры для приемки десанта в указанном на карте квадрате и, что последний срок работы рации 12 часов дня 20 октября.

Контрразведка прямо на месте принимает решение: рацию Тулина - Соколова в игру включить. В этом был известный риск. Можно было и провалить игру, а можно было, если немцы разгадают, что разведчики работают под контролем, получить на костры вместо парашютистов не один десяток бомб. Такое в истории фронтовой контрразведки бывало. Рация Тулина начала работу с немцами в 23 часа 30 минут 19 октября, за двенадцать часов до истечения последнего срока выхода в эфир. Псков ответил: "Ждите", а затем 27 октября подтвердил, что десант будет выброшен в ближайшие дни:

"Приземление главной группы вероятно 28. 10.43 г. Жгите пункте 01-7-3-1 от этого дня с 20 до 21 одного часа московского времени три костра".

Координацию действий всех служб контрразведки, истребительных батальонов, подразделений конвойных войск НКВД, войск охраны тыла по радиоигре "Подрыватели" проводил майор Карандашов - представитель контрразведки "Смерш" Наркомата Обороны.

В результате удачного включения радиостанции Тулина в игру, в ночь на первое ноября сорок третьего года с двух самолетов Абвер выбросил 14 диверсантов группы Мартьянова. Всех их задержали в недельный срок, так как опять немцы промахнулись и произвели выброску в тридцати километрах от костров.

Старший группы Мартьянов при задержании был ранен из охотничьего ружья старшим группы содействия колхозником Семеном Полягиным и застрелился из личного "Нагана".

Вместе с парашютистами были сброшены полтонны взрывчатки, четыре пулемета, девять ящиков патронов и семь автоматов.

Рация Тулина подтверждает что группа объединилась. Тут же "Краус" - позывной центра немецкой разведки, сообщает:

"Вчера сброшены 3 товарища и 10 мест грузов в том числе груз с батареями. Огни были хорошо видны. Шлем нашу признательность и всем сердечный привет"

Контрразведчики задерживают группу Феоктистова, собирают весь груз, сброшенный на 14 парашютах, но в эфир, теперь уже через рацию Феоктистова, сообщают, что он группу Тулина не нашел.

"Краус" отдает распоряжение действовать пока самостоятельно и связываться с Тулиным только через центр.

Почти месяц обе радиостанции передавали "Краусу " дезу, разработанную контрразведкой.

Вначале "Краус" узнал, что у Тулина большие потери в боях и осталось всего четыре человека. Затем появляются новые комбинации:

Феоктистов сообщает Краусу, что среди населения известно, что на Северной железной дороге на участке Вологда-Архангельск совершена большая диверсия, пущен под откос воинский эшелон.

Рация Тулина через несколько дней рапортует, что это она пустила состав под откос и тут же просит:

"Срочно нуждаемся продуктах, питании, выбросьте лыжи, спирт, белье, чайники."

Игра идет и продолжается до весны 1944 года. 17 марта предпоследнего года войны для группы Тулина немцы шлют помощь и разведчиков. В Вожегодском районе прямо на костры приземляются два парашютиста Городин и Антонюк, а вслед за ним для поддержки мощной дивесрсинно-повстанческой группы сбрасывается 28(!) грузовых парашютов.

Игра еще не закончилась. Эта игра вошла в "золотой фонд" контрразведывательных игр времен Великой Отечественной Войны. Посетители музея истории на Лубянке могут увидеть на стенде описание хода игры.

***

К осени 1944 года немецкая разведка прекратила заброски диверсантов на Вологодчину. Фронт откатился так далеко, что Вологда перестала быть прифронтовым городом.

Полковник Галкин вскоре получил звание генерала и был переведен в Москву. Старшего лейтенанта Дмитрия Ходана в 1947 году перевели в Орел. На стенде в небольшом музее истории УФСБ по Вологодской области есть их послевоенные фотографии.

Им было чем гордиться в своей жизни: сотни агентов-парашютистов, несколько головокружительных игр с немецкой и финской разведками за короткий срок-два с половиной года. А кроме этого были войсковые операции по преследованию пеших рейдовых разведывательных групп финской разведки, захват экипажа финского разведывательного самолета...

Но это совсем другая история. О ней нужно рассказывать отдельно.

От автора: Я приношу слова искренней благодарности руководству УФСБ по Вологодской области, работникам архива, группе по связи с общественностью за предоставленные архивные материалы, а так же благодарю руководство Отдела УФСБ по городу Череповцу за создание условий для ознакомления с архивными документами.

Смотри также на "Агентуре":

• Диверсионные хроники. Год 1943-й
• Вологда против Абвера 
• Спецслужбы во время Второй мировой  
• Советская контрразведка в годы войны 
• УФСБ Вологодской области 
• Финские диверсанты на Вологодчине