Версия информационная: американцы и русские друг друга недопоняли

Андрей Солдатов, Версия №10 12-18 марта 2002

В России деятельность д-ра Александера и ему подобных изучали, видимо, внимательно. Однако тут произошло трагическое и даже фатальное недопонимание между нашими и американскими спецслужбами.

Дело в том, что "несмертельное оружие", над которым трудятся в Лос-Аламосе, по российской военной классификации тесно связано с так называемым "информационным оружием", которое вроде бы воздействует только на технику. По определению бывшего гендиректора ФАПСИ Александра Старовойтова, информационное оружие - это арсенал средств несанкционированного доступа к информации и выведения из строя электронных систем управления. Однако в России по традиции считают, что такое оружие в состоянии воздействовать не только на солдат противника, а на все население страны.

В 1996 году аналитик Центра исследований иностранных армий Форта Ливенворт (Канзас) Тимоти Томас, проводя исследование российских перспектив в области информационного оружия, попытался объяснить этот феномен. По его данным, исторически Советский Союз очень плотно занимался теориями информационного управления. К примеру, один из наиболее интересных методов манипулирования информацией был описан теорией так называемого "рефлексивного контроля". Ее смысл в том, чтобы поставлять неприятелю такую информацию, которая заставит его действовать определенным образом. Эту теорию разрабатывали на рубеже 50-60 гг. в первом компьютерном центре Минобороны (также известном как "военный объект N01168"). Кроме того, по данным Томаса, в СССР разрабатывали теорию дезинформации, при применении которой население отказывается в военном конфликте поддерживать собственную армию.

По-видимому, услышав о новом виде оружия, которое разрабатывается в США, в российских спецслужбах решили, что американцам удалось продвинуться на поприще манипулирования населением несколько дальше. Это предположение переросло в уверенность, когда стали известны суммы, которые тратит США на разработку информационного оружия. По данным ФАПСИ, расходы США за последние 15 лет на разработку и приобретение средств информационной борьбы выросли в 4 раза и занимают ныне первое место среди расходов на все военные программы.

В результате в 1996 году руководители ФАПСИ объявили о том, что эффект от применения информационных средств борьбы сравним с оружием массового поражения. Одновременно в агентстве подготовили и опубликовали аналитическую справку под броским названием "Информационное оружие как угроза национальной безопасности России". В 1997 году Госдума, а затем Межпарламентская ассамблея СНГ обратились в ООН, ОБСЕ и Совет Европы с предложением о принятии международной конвенции о запрещении информационных войн и ограничении оборота информационного оружия. В марте 1998 года этот вопрос был поднят на встрече с генсеком ООН Кофи Аннаном и по инициативе России включен в повестку Генеральной ассамблеи ООН. Интерес ФАПСИ к этой теме понятен - именно агентство должно защищать нас от этой опасности, а, следовательно, получать госзаказ на создание новых рубежей обороны.

Кроме ФАПСИ, информационным оружием живо интересуются в Минобороны. В результате лоббирования со стороны силовых структур Государственная комиссия по военному строительству РФ включила средства информационной борьбы в состав трех приоритетных факторов отечественного потенциала сдерживания возможной агрессии извне (наравне со стратегическими ядерными силами и системами высокоточного оружия).