Кругом одни шпионы...

Сергей Кононов

Sanza Pombo 1996 фото с сайта www.bohemianscafe.net

В 84-м году жил я со своей группой мостостроителей на самом берегу бухты Мосамедиш маленького ангольского портового города - Намибе. Экзотические впечатления от африканской жизни уже притупились. Жара от палящего, почти экваториального, солнца порядком надоела. Работы было много, благо оппозиция, совместно с юаровскими войсками, фронт работ по восстановлению взорванных мостов предоставляла нашей группе при Национальном мостостроительном предприятии Анголы предостаточный. Одним словом, шла уже обычная рутинная жизнь акклиматизировавшихся в Африке людей.

В военных делах было затишье, за исключением постоянной стрельбы по ночам да пролетов южноафриканских "Миражей", с завидной регулярностью облетающих почти все наши объекты строительства. Но к этому мы почти привыкли и теперь уже при приближении знакомых силуэтов не прыгали ласточками в заранее выкопанные траншеи. Человек привыкает ко всему, даже к тому, что в любой момент колесо твоего автомобиля может наскочить на хитроумную мину, заложенную диверсантами, которые, как правило, в тот год имели дурную привычку "подскакивать" на вертолетах с полевых аэродромов в Намибии, устанавливать пару-тройку мин и улетать обратно в спокойный намибийский тыл.

Привыкнуть-то мы к таким сюрпризам привыкли, но при движении по дорогам проявляли осмотрительность и разумное разделение риска. То есть, при езде в две машины - половину пути шла впереди одна, а потом лидировала другая, а уж, ежели впереди ехала ангольская машина, то даже самые отъявленные наши шофера-лихачи, предпочитали ехать за ней след в след, справедливо рассуждая, что это война не наша, и пусть на мину наезжает тоже не наша машина.

Карта Анголы

Впрочем, в группе у меня подобрались ребята не из трусливых, вооружены мы были автоматами, патроны и гранаты с собой возили ящиками, полагая, что, в случае нападения, отобьемся. А мины? Что ж. Это как судьбой предначертано. А судьба уже научила нас, что и с минного поля, куда мы однажды "присели" на вертолетах, можно не суетясь выйти, если в саперном деле разбираешься.

Словом, мотались мы по всему югу - и работали, и африканскую жизнь изучали.

Многочисленные специалисты из других стран бешено нам завидовали: они никуда не ездили, парились в разных конторах или школах, обучая ангольцев своим премудростям. Желающих покататься с нами было очень много, но с собой мы почти никого не брали, дабы не подвергать их не нужному риску.

Откликнулись мы на просьбу лишь одного - болгарского учителя биологии в местной школе. Звали его..., ну мы называли его Жора. Брат-славянин. По- русски чешет дай бог, по-португальски говорит неплохо. В нарды и карты режется - свой парень, одним словом. И цель его поездок нам понравилась: гербарий африканских растений, по его словам, для тамошней академии болгарских наук Жара-биолог собирает.

Так и ездил он с нами по выходным, а иногда и напрашивался на маршруты в дальние уголки пустыни или предгорья Серра-Леба. Работу свою по сбору растений делал он качественно, тщательно все упаковывал, подписывал и отправлял в свое посольство в Луанду. Он был доволен, да и мы рады, потому как Жора знаток в ботанике был великий, и знания наши в это отрасли изрядно увеличились.

Длились наши совместные вояжи месяца три,мы искренне верили, что Жора всего лишь патриот ботанической болгарской науки. Пока в руки мне не попалась старая карта времен шестидесятых годов, где еще португальскими геологами были нанесены предполагаемые месторождения драгоценных металлов и редкоземельных элементов. Карта и подсказала мне, что маршруты биолога точно совпадают с точками, указанными на ней.

Все стало ясно: Жора ведет экономическую разведку. И за глаза мы его стали звать Жоркой-шпионом. А потом решили его разыграть.

Как-то после очередной поездки, на своей вилле на берегу океана, устроили грандиозную пьянку по какому-то праздничному болгарскому поводу. Самогонка из сахарного тростника - каньема лилась рекой. Было шумно и весело. Жора уже почти не держал "перпендикуляр между собой и землей". И в самый разгар веселья я Жоре сказал, мешая все языки, что, мол, негоже брату-славянину славянам же мозги пудрить. Мол, в геологии мы все сечем, так как, курс сей в институтах проходили, да и шпионские книжки почитываем, и никакой ты, Жора, сын Петров не ботаник, а болгарский шпион и собираешь ты растения-индикаторы редкоземельных элементов и драгметаллов.

С нашей точки зрения шутка удалась: Жора вмиг протрезвел, побледнел, еще больше вспотел, но теперь уже не от жары, и запинаясь стал объяснять, что он чистый ботаник и патриот биологической науки родной страны и т.д.

Насладившись его растерянностью, мы его хором заверили, что славянин славянину - не враг, и посему, никому мы его не выдадим. А по этому поводу предложили осушить полный стакан каньемы, что он и исполнил, стуча стеклом по своим зубам. Отсмеявшись и потешившись над незадачливым разведчиком, мы не предполагали, что разговор будет иметь некоторые последствия...

Через три недели Жора появился на нашей вилле с дамой лет сорока пяти, назвавшейся работницей экспортной фирмы в Луанде. Звали ее Надежда. Она, по словам, Жоры давно в Африке, интересуется обычаями и очень хочет познакомится со славными советским мостостроителями о которых так много слышала от ботаника Жоры, ее земляка из Варны.

Быстро сообразив, "откуда дровишки", мы с друзьями применили старый прием: накачали разведчицу самогонкой и заявили пьяной Надежде, что и ее мы тоже не выдадим никому. Процесс протрезвления Жориной начальницы был чуть длительнее, чем у него, но от нас она уехала совершенно трезвой, но и совершенно бледной.

Жизнь потекла своим чередом. Мелкое приключение забылось, уступив место более ярким событиям нашей в последующем бурной африканской жизни.

Улетая в следующем году в отпуск, при получении авиабилета, я зашел в аппарат экономсоветника и между делом сказал представителям Мингеологии, что болгары упорно ведут конъюнктурную работу по подготовке контрактов на разработку месторождений драгметаллов в пустыне Намиб. И спросил, не следует ли и нашей стране этим заняться. Дело-то выгодное. Был внимательно выслушан и осмеян, что это все ерунда, мол, социалистическая Болгария от нас секретов не имеет.

А еще через год смеялся я, правда смеялся не зло, а с тоской из-за нашей бестолковости, буквально накануне моего окончательного отлета из Анголы прочитав в бразильском журнале о том, что Болгария заключила контракт на разведку и разработку месторождений серебра в ангольской части пустыни Намиб.

А Жора? Он так и продолжал работать "ботаником" в школе, но перед моим отлетом нашел минуточку и шепнул мне на ушко, что если я лечу через Рим, то должен быть осторожен, так как "болгарский след" в покушении на папу римского есть, и "шмонают" в римском аэропорту даже всех транзитников.

Да, "шмонала" римская служба безопасности квалифицированно, со знанием дела. В этом нам пришлось через несколько суток убедиться самим. На что мы, предупрежденные Жоркой-шпионом, отреагировали совершенно спокойно, лишь спев итальянцам нестройным хором известную песню советских моряков: "С чего начинается Родина? Со "шмона" в советском порту...", получив в награду улыбку красавицы-карабинерши, на бюсте которой короткий автомат лежал горизонтально римской земле...